А в детстве хранитель Урагана Мильфиоре невероятно любил рисовать. Живописная родная равнина, казалось, располагала к этому – казалось, какой-то трудолюбивый художник нарисовал её на голой скале, прорабатывая тонкой кистью каждую травинку, каждую трещинку в земле. И все это выглядело так целостно, так гармонично, что даже копии с этой великой картины делать доставляло неимоверное удовольствие. Испорченным современным подросткам показалось бы, что это слишком мило – даже люди там были другие, действительно добрые, и что такое вообще невозможно. А Закуро жил только в этом добре, до тех пор, пока один случай полностью не изменил его жизнь.
Однажды, когда ему было лет 12, он убежал слишком далеко от родной деревни, в поле, чтобы там спокойно порисовать – на «пленэр». Остановиться он решил у макового поля. Алые цветы на фоне нежно-голубого неба – необыкновенная красота, которую, разумеется, надо запечатлеть.
Удобно устроившись на земле и разложив вокруг краски, кисти и палитру, Закуро принялся за работу. Природа вокруг будто замерла, позируя, только птицы чирикали, подбадривая юного художника. Прекрасно…
Когда работа была почти закончена, Закуро взял кисть в зубы и посмотрел на работу.
«Все прекрасно, только бы немного подправить…»
Мальчик хотел было уже и осуществить задуманное, но тут на кончик кисти села бабочка. Идеальная гармония. Все слишком взаимосвязано, чтобы Закуро взял и убил её просто так, причем и Закуро, и бабочка это прекрасно знали.
- Чего расселся, придурок? – донесся резкий окрик до ушей будущего Урагана. Он обернулся. Перед ним стоял человек в какой-то странной одежде, которую мальчик до этого никогда не видел. Откуда же ему, взращенному в мире, знать про военную форму? Высокий брюнет со щетиной на лице, взгляд его зелёных глаз пронизывает насквозь, как ураганный ветер.
- Что там у тебя? – второй голос, более мягкий. Глаза паренька чуть расширились – от удивления, не от страха. Почему-то он был уверен, что эти люди ему ничего плохого не сделают. Как же он ошибался.
Тут показался второй человек, в такой же одежде. Ниже, чем первый, и более добрый. Мягкие, цвета молочного шоколада, чуть волнистые локоны солдата чуть не спадали на плечи, а глаза цвета неба смотрели по-доброму.
- Да ерунда, местные аборигены, - ухмыльнулся первый.
Тут бабочка на кисточке Закуро загорелась ярко-алым пламенем. Паренек тихонько вскрикнул.
- Чего орешь, мелкий? Жизнь – это тебе не сахар. Придется смириться, иначе сгоришь, как эта бабочка. Уничтожай! Уничтожай, парень, если не хочешь, чтобы уничтожили тебя!
Брюнет развернулся на 360 градусов и ушел куда-то, своей дорогой. Шатен проследовал за ним, с сожалением посмотрев на Закуро, словно прося у того прощения за грубость босса.
Но ничего уже не исправить. Тонкая душевная гармония этого места уже была нарушена. И не только его – Закуро тоже.
Именно поэтому он так легко уничтожил родную долину, раскрасив её в цвета красного мака: чёрный, красный и оранжевый, превратив её из Рая в огненный Ад.
Именно поэтому он навсегда стер её хрупких жителей с лица земли.
Именно поэтому он присоединился к Погребальным Венкам, гонимый страхом, преданностью господину и жаждой жить.
А к кисти он больше не прикасался. Незачем.
Отредактировано Hibari (2010-02-18 17:40:23)
